В этот раз на столе майора лежало восемь дел, дела шести рядовых и двух офицеров. Предпочтение всегда отдавалось командному составу в силу того, что офицеры, как правило, владели информацией, столь необходимой в оперативных условиях. С каждым из них уже успел побеседовать начальник разведывательного отдела Седьмой дивизии лейтенант Карл Шульц, одновременно являвшийся заместителем Макса. Весьма неглупый парень, к его мнению следовало прислушаться. Одного из перебежчиков, некоего Комарова Петра, он выделил особо. Что примечательно, именно на этого Комарова как на весьма перспективный материал для дальнейшей работы указала также тайная полевая полиция. А ведь они допрашивают перебежчиков в первый же час, и именно на их донесениях в отделе зачастую строят всю дальнейшую работу.

Весьма редкое единодушие, и оно настораживало. Правда, Карл Шульц, обладавший острым оперативным чутьем, отмечал, что показания Комарова следовало бы перепроверить, уж слишком самоуверенно тот держался на допросах.

В зоне действия советской Восьмой гвардейской дивизии у майора Томаса Макса работал весьма перспективный агент, заброшенный сюда еще задолго до боевых действий. В поселке, где он обосновался и работал на железной дороге, его принимали за своего человека. Пусть проверит, действительно ли Петр Комаров тот, за кого выдает себя.

Томас Макс достал ручку и быстро написал на листке бумаги: «Леснику. Навести справки о перебежчике из Восьмой гвардейской дивизии Петре Комарове. Выдает себя за сына полковника царской армии. Доктор».

Позвав адъютанта, протянул ему листки и коротко распорядился:

— В шифровальный отдел.

Глава 7 СОРТИРОВОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ